«Золотой», «блистательный век Екатерины» – много как называют это замечательное время русской истории. Неспроста огромное количество фильмов и сериалов о Екатерине II выплеснулось на экраны. И не зря ещё Пушкин написал о ней: «Её великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты привязывали».

Век не век, но за 34 года правления Екатерины II население страны увеличилось с 23 до 38 миллионов человек, были построены 144 новых города. Вдвое выросла армия, а главное – Россия вышла в Черное море. О реформах Екатерины в экономике и государственном устройстве можно писать книжные тома. Но вот что надо точно поставить в заслугу Екатерине, так это создание Российской Академии художеств.

Академия была открыта как рисовальный класс при Московском университете, а в 1764 году именно Екатерина II утвердила устав, штат и бюджет Академии и начала строительство роскошного здания размером 120 на 140 метров на Университетской набережной в Санкт-Петербурге. Конечно же, первыми преподавателями были приглашённые иностранные художники, скульпторы и архитекторы, но уже в 1765 году были избраны первые академики из числа русских выпускников Академии (Василий Баженов, Фёдор Рокотов).

Казалось бы, в начале императорской карьеры Екатерине надо думать об укреплении власти, а она – о культуре! Создаёт Смольный институт благородных девиц для детей из знатных, но небогатых семей. Учебное заведение имело целью «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Девочек принимали в шестилетнем возрасте, и в течение последующих 12 лет родители не имели права забрать их и даже видели редко. Изолировав девиц, Екатерина и впрямь надеялась вернуть в общество развитых и благородных девушек.

Учили в институте русской словесности, географии, арифметике, истории, музыке. Надо сказать, с годами многие науки уйдут из программы, но из первых выпусков Екатерина получила неглупых фрейлин, лучшим из которых выдавался для ношения особый шифр (знак) с вензелем Екатерины.

И знать бы мы не знали этих смолянок, но художник Дмитрий Левицкий написал по заказу портреты семерых из них – серию, ставшую значимым явлением в истории русского искусства. Левицкий открыл в живописи новый жанр – «портрет в роли», где смолянки показаны в спектаклях, в которых они участвовали, иногда даже в присутствии царственных особ. Даже не понадобилось придумывать живописный декор и выразительные наряды: они уже есть. Лучшей работой, по единодушному мнению искусствоведов и зрителей, стал портрет Екатерины Нелидовой в итальянской опере. Вот только князь Долгоруков отозвался так: «Девушка умная, но лицом отменно дурна, благородной осанки, но короткого роста».

Нелидова позже стала фрейлиной жены Павла, приняла участие в их зарубежной поездке, где и сблизилась с семьёй наследника престола. Писали, что она «не имея твердых политических убеждений и государственного ума, руководилась обычно нравственными и сердечными мотивами». Вот этим, очевидно, она и привлекла Павла I, будучи единственным человеком, способным остудить вспыльчивого по характеру императора. Говорили, что Нелидова «умела править и умом его, и темпераментом». У Екатерины Нелидовой есть великая заслуга в русской истории: это она сумела отговорить Павла от уничтожения ордена Святого Георгия Победоносца, введённого Екатериной II в 1769 году во время русско-турецкой войны. Ведь это была важнейшая награда Российской империи за боевые заслуги, самая ценная.

Живописные портреты позволяют нам видеть историю екатерининского времени в лицах, вспомнив при этом степень влияния «лиц» на державные деяния императрицы. Меньше всего оставил в этом след Александр Ланской, «милый Саша», любимый фаворит Екатерины. Он не хотел влияния, а хотел лишь любви императрицы. Может, потому так единодушны современники в оценке морально-этических качеств этого человека, и даже придворные и дипломаты понимали, что в своих интересах использовать этого фаворита они не могут. Да и сама императрица поняла, какое чудо подарила ей судьба на пять лет. Вот почему после кончины Александра Ланского она просто ушла от дел на несколько месяцев, запершись в Царском Селе с сестрой Ланского. Он завещал всё подаренное ему вернуть в казну, но Екатерина всё же поделила деньги и поместья между матерью, сестрой и братьями Ланского. Значит, даже при дворе можно было обнаружить искренние человеческие чувства!

Обращаясь к портретам работы художника Левицкого, должен отметить, что в счетах Екатерины его фамилия нередко встречается: «Живописцу Левицкому за два портрета Ея Императорского высочества – 1000 рублей», «Живописцу Левицкому за портрет короля Прусского – 800 рублей». Стало быть, соответствовало творчество академика её вкусу. Очередной парадный портрет Екатерины был выполнен по заказу канцлера Александра Безбородко в 1783 году и назывался «Екатерина II – законодательница в храме богини Правосудия». Портрет был удачен; и сам автор, и другие художники повторяли его, а скульптор Федот Шубин по нему изваял «Екатерину II – законодательницу».

В крымском путешествии Екатерины реальность превосходила всё показываемое нам на картинах и в фильмах. Решиться на такой вояж можно было только понимая его международную значимость. Считается, что это была идея князя Потёмкина. Но это не совсем так: она принадлежала тому самому Александру Безбородко, который умел подкинуть идею, которую его начальник потом гордо считал своей. Поездка в Крым стала действительно государственным событием: ехало три тысячи человек – императрица с двором, дипломаты. Кортеж состоял из 14 карет, 12 крытых саней и 40 запасных саней. Весь путь составил 5657 верст, то есть более 6000 километров. Екатерина выдерживала в поездке свой обычный режим дня: вставала, как обычно, в 6 утра и успевала до 9 часов поработать, конечно, выпив сначала кофейку.

22 мая в Севастополе Потёмкин эффектно распахнул занавесь на балконе и явил почётным гостям Черноморский флот: 3 линейных корабля, 12 фрегатов, 20 малых судов и 2 брандера. Это можно было записать в актив правления Екатерины Великой. В апреле 1783 года Екатерина издала манифест о присоединении Крымского полуострова, Тамани и Кубани к Российской империи. А граф Григорий Потёмкин был именован титулом Таврического. При нём были основаны Севастополь, Симферополь, и уже после его смерти – Одесса.

И благодаря искусству мы помним события и деятелей той поры.