Игромания, гемблинг, лудомания – всеми этими терминами называют болезненную зависимость от азартных игр. Казино, ставки и автоматы рушат жизни не только самих зависимых, но и их близких. Есть ли надежда? Наш гость Игорь Хавкин – бывший злостный игроман. Сегодня Игорь как биоэнергетический терапевт помогает таким же зависимым, каким когда-то был он сам.

– Игорь, спасибо, что вы согласились поделиться достаточно сокровенными вещами. Сколько лет вы были зависимы от казино и как всё начиналось?

– Моя зависимость продолжалась около одиннадцати лет. Началось всё с банальной истории: я и ещё несколько ребят, с которыми мы на тот момент общались, выехали в казино. Мы сели за какой-то очень удачный стол, где попали под так называемую раздачу. Везение продолжалось весь вечер, мы умудрились выиграть достаточно серьёзную сумму. Нас пытались удержать как можно дольше, угостили ужином, обеспечили комнатой... На следующий день мы уехали. Но я вернулся, и продолжал возвращаться потом.

Это было в Atlantic City. Там была масса казино, я побывал в каждом из них, и в каждом меня знали лично, были рады моему появлению, приглашали к себе за стол. Это происходило везде. Я этим не горжусь, но это факт.

– На какие суммы вы играли?

– Мы сейчас говорим о том, что происходило двадцать лет назад. Деньги имели совсем другую ценность – то, что стоило тогда десять долларов, сегодня стоит сто. Но суммы были приличные. Если играешь на большие деньги, то к тебе уже приставляют человека, который присматривает за тобой, делает так, чтобы ты был в порядке и приезжал почаще. Ты мог позвонить ему, если собирался приехать, и он обеспечивал тебя комнатой.

Либо ты поднимался вверх по рангу, то есть ставил фишки другого цвета, которые стоили больше. Я не знаю, как это происходит сейчас (слава Богу), но на тот момент всё шло именно так – они просто отслеживали количество часов и количество потраченных тобой денег. В зависимости от этого ты мог расчитывать на обед или ужин, на номер, на лимузин и даже на самолёт. До самолёта у меня не дошло, но лимузин – пожалуйста. Номер – пожалуйста. Концерт – пожалуйста! И не для одного меня, а для кучи людей. Это целая система.

– А на что похоже это состояние, когда невозможно оторваться от игры сутки напролёт?

– Эмоции меняются постоянно. В целом у тебя бывает два состояния: либо ты выиграл, либо ты проиграл и отыгрываешься. У тебя адреналин просто зашкаливает. Говорят, надо приезжать только с той суммой, которую ты готов проиграть. А я ничего не был готов проиграть. Я был готов только выиграть, но это далеко не всегда получается. Проигрывал чаще, чем выигрывал.

Случались и чудеса в казино. За столько лет была масса чудес. Проиграл огромную сумму денег, осталась какая-то одна бумажка, и вдруг ты попадаешь под раздачу... Эмоций было много, очень много. По сути, люди подсаживаются на эти эмоции, это можно сравнить с кайфом. Я это говорю двадцать лет спустя, я не играл уже двадцать лет.

– Но вы же понимаете, что владельцы казино используют разные трюки, чтобы посетители не покидали помещение? Например, отсутствие окон и часов.

– Да, но это не меняет сути. Понятно, что там нет ни окон, ни дверей, для того чтобы гости максимально долго там находились. Ты не знаешь, сколько там времени, да тебя это и не волнует. Играешь до победного, пока либо не выиграешь, либо не проиграешь. Остановиться, когда ты выиграл, можно, но не каждый способен это сделать. Я был одним из тех, кто не мог – это очень тяжёлый вариант. Есть люди организованные, но они не становятся гемблерами, как правило.

– Вы играли в долг?

– Я проиграл кучу днег с кредитных карточек, просто снимал деньги с кредиток. Были мысли сломать себе ногу. Вот конкретно была такая мысль: упасть где-то в лифте, чтобы меня потом «починили» и заплатили компенсацию. Был большой проигрыш. Но потом взрастил капитал, и опять за стол. Зачастую я проживал в казино по несколько дней. Вся жизнь была там. В то время я толком не работал, был студентом колледжа и подрабатывал таксистом. Мы с братом сдали на лицензию таксиста, и в те моменты, когда я был не в казино, я ехал и таксовал. Это было очень просто. Это не та работа, к которой ты привязан.

– А вы делились с кем-то своей проблемой зависимости или скрывали её?

– У меня были друзья, но общение с ними было редкое. Они знали о том, что я пропал, хотя сам я с ними этим не делился. Я находил единомышленников среди людей, тоже любивших казино, а за пределами этого круга моё общение было достаточно ограниченным. Вся моя жизнь проходила в казино.

Безусловно, это зависимость, но это был кайф. Это очень пагубный кайф. Он высосал из меня много лет жизни, потому что то, как я жил в то время – это просто ужасно. Это постоянное шоковое состояние, и всё отражается на твоём организме: ты не ешь (и не потому что тебя не кормят, просто ты ничего…. не хочешь). Ты на адреналине, постоянно пьёшь и куришь. Всё это, безусловно, изнашивает физически, ты буквально желтеешь. Личной жизни нет. Я знакомился с девушками и тут же терял их из-за казино, потому что они всегда для меня отходили на второй план.

– В реабилитационный центр не обращались?

– Я обращался в специальную организацию. Есть «Анонимные алкоголики», а есть то же самое для игроманов, там собираются люди, которые страдают тем же и жалуются друг другу. Всё это достаточно грустно. Я посетил такие заведения пару раз, и сразу после этого мне захотелось поехать в казино опять! И я это сделал.

– Говорят, бывших игроков не бывает, а есть только «в завязке». Это так?

– В моем случае бывает. Финал настал тогда, когда я всё-таки понял, что «песец подкрался незаметно». Что нужно обращаться к отцу, который легко мог бы мне помочь, но для этого я должен был быть всецело готов.

– Но чт именно поспособствовало?

– Я понял, что чувствовал себя просто несчастным-несчастным. Все эти моменты эйфории мимолётны, потому что проигрыш происходит чаще. Как-то я просто начал анализировать свою жизнь: я утопил почти одиннадцать лет, и что я за это время видел? Вроде бы, с одной стороны, мне было по кайфу, но я износил себя полностью.

– А для отца стало каким-то откровением, что вы играете? Или ваши родные догадывались?

– Я ни с кем не делился. Были там какие-то подозрения, но не было никаких подтверждений. Думаю, что если человек уже попал в эту яму, то никто не может помочь ему кроме него. Только ты должен сам захотеть. Надо чтобы какие-то обстоятельства тебя схватили за одно место, и вот тогда ты уже начал бы думать. В моём случае мне помог отец, он целитель. Но я этого захотел лишь много времени спустя.

– Сейчас вас вообще не тянет играть?

– Никогда. Я могу поехать казино с другими, но играть не буду. С тех пор я был в казино несколько раз, смотрел, как кто-то играет, но сам не играл и не возникало желания. Я уже понял, что любое желание можно контролировать, главное – захотеть. Это ключевое, всё важно хотеть.

– У вас есть идеи, как ваш опыт может помочь людям в подобной ситуации?Top of FormBottom of Form

– Не просто есть идеи, а я этим занимаюсь сейчас и посвящаю этому существенную часть своей жизни. Я избавляю людей от любых зависимостей. Чаще всего это алкоголизм. В случае с алкоголизмом это невероятно эффективно, просто многие не знают об этом и зачастую воспринимают это как что-то непонятное. Они «подшиваются», идут в стационары, тратят время, теряют семьи. Я помогаю решить этот вопрос буквально за один сеанс, после чего просто у людей буквально отшибает это желание. То же самое происходит с казино, с курением, с любой зависимостью, вплоть до зависимости от сладкого.

– Для этого вам нужна фотография человека?

– Мне даже не нужна фотография, я могу работать просто на слух, хотя всё же лучше увидеть человека. Для меня главное, когда он ко мне обращается – это то, насколько человек действительно хочет избавиться от своей болезни. Часто, например, жена ему говорит: если не прекратишь пить, то мы расстаёмся. А сам он ещё просто не созрел. Моя репутация мне дорога, поэтому я не жалею времени, чтобы узнать человека, готов ли он.

Я поддерживаю всех, кому помог. Предположим, человек бросил пить и намечается какая-то вечеринка, и у него возникают ненужные мысли – тогда он может позвонить мне и сказать: ты знаешь, я боюсь, что на меня может «накатить». И буквально минутку мы поработаем, и всё. Он только посмотрит на алкоголь и скажет: «Дайте мне минералку»!

– Игорь, благодарю вас за то, что вы были честны.